Комментарий Дм.Пайсона к запуску 24 августа двух японских спутников РН "Днепр", размещенный в официальном пусковом буклете Роскосмоса

Космическая политика стран Дальнего Востока представляет собой сегодня любопытное смешение геополитических и технических факторов, в силу которых каждый из основных игроков в этом регионе преследует собственные уникальные цели, которые к тому же тесно переплетены друг с другом. После орбитального полета Ян Ливэя в октябре 2003 г., Китай занял позицию уникальную, попав в число первостатейных космических держав наряду с Россией и США. Остальные региональные «центры силы» - во всяком случае, пока – даже не пытаются что-либо противопоставить КНР в космосе. По этому пути идет, скорее, Индия – давний геополитический конкурент Поднебесной. Дальневосточники же реализуют собственные локальные задачи.

Сложнее всего выглядит ситуация с самой скромной из региональных космических программ – северокорейской. Сложность обусловлена, прежде всего, тем, что никто не может достоверно сказать, имеет ли место таковая вообще. 1 сентября 1998 г. северокорейские СМИ торжественно объявили о запуске первого искусственного спутника Земли; международные наблюдатели, правда, спутник на орбите так и не обнаружили, хотя через две недели был анонсирован сотый виток вокруг Земли и опубликована фотография спутника. Хотя история с исполнением на орбите песен о генералах Ким Ир Сене и Ким Чен Ире остается по сей день загадкой, КНДР еще раз продемонстрировала окружающим странам, во всяком случае, наличие у нее баллистических ракет, теоретически способных и на космический запуск – еще одна компонента сложного дальневосточного «уравнения сил».

Естественно, в сложившейся ситуации не могла оставаться в стороне и южная соседка – Республика Корея. Строго говоря, до последнего времени космическая деятельность не входила в число высших приоритетов «регионального тигра» - дел в стране «Самсунга» и «Дэу» хватало и так. Корейские университеты периодически отправляли в космос малые исследовательские спутники, а для прикладных целей использовались мощности международных операторов связи и ДЗЗ. Однако в 2000 г. президент страны Ким Дэ Чжун объявил о начале реализации пятилетнего плана по созданию собственной ракеты-носителя для последующего выхода на рынок коммерческих запусков, при этом приоритет должен был быть отдан отечественной промышленности. Вскоре, однако, сбылись предсказания аналитиков о том, что космический бизнес – дело гораздо более сложное и многоплановое, чем кажется на первый взгляд, и простого желания выровнять региональный баланс сил для этого недостаточно. В результате незадолго до окончания назначенного срока начался поиск опытного партнера для совместных работ по созданию южнокорейского носителя. И партнер нашелся – в России.

В 2004 г. во время визита в Москву президента РК Ро Му Хена было подписано соглашение о российско-корейском сотрудничестве в космосе, включая запуск корейского космонавта на борту «Союза» и помощь в создании РН легкого класса. В октябре того же года с ГКНПЦ им.М.В.Хруничева был подписан контракт на создание для Республики Кореи космического ракетного комплекса с РН легкого класса KLSV-1 (Korean Space Launch Vehicle). При этом в качестве первой ступени новой ракеты, способной вывести на вытянутую околоземную орбиту около 100 кг полезного груза, будет применяться ракетный блок на базе универсального ракетного модуля «Ангары», а твердотопливную ступень корейцы построят самостоятельно. Совместный проект предусматривает не просто поставку одного или нескольких летательных аппаратов, а проведение российскими компаниями под руководством Центра Хруничева комплексных работ, включая создание всей наземной инфраструктуры на корейском полигоне на острове Оэнаро и центра управления полетами. Следует отметить, что, по словам представителей Центра, подписание контракта и начало работ стало возможным только после присоединения Южной Кореи к международному соглашению о нераспространении ракетных технологий. Первый пуск научного спутника с помощью новой ракеты намечен на октябрь 2007 г.

Несомненно, исходя из реального баланса научно-технического и экономического потенциалов, Япония должна играть ключевую роль в региональных космических программах. В отличие от обеих Корей, эта страна давно и успешно запускает собственные спутники и разрабатывает собственные РН (при тесном сотрудничестве с передачей технологий из США), хотя следует отметить, что Япония начала развитие собственной ракетной техники существенно позже, чем теоретически могла бы, не в последнюю очередь в силу ограничений, наложенных странами-победительницами во Второй мировой войне.

Амбициозная программа создания РН H-2 примерно десятитонного класса (между «Союзом» и «Зенитом») была, однако, отменена в начале 2000-х гг. после нескольких частично успешных пусков вследствие запредельной стоимости ракеты, по сути, не позволяющей использовать ее на коммерческих рынках (стоимость запуска оценивалась почти в 200 млн. долларов в ценах 1994 г.). Существенно переработанная H-2A находится в коммерческой эксплуатации до сих пор, однако считается одним из самых дорогих из имеющихся на рынке вариантов. Стоимость выведения ПН от 7 до 10 тонн на низкую опорную орбиту составляет, по имеющимся данным, от 75 до 90 млн. долларов, что, в общем, существенно больше чем даже для вдвое более грузоподъемных «Протонов» и «Атласов». Поэтому H-2A планируется использовать преимущественно в рамках национальной космической программы Японии. В части же создания прикладных и исследовательских спутников и даже межпланетных станций, японская космическая программа выглядит вполне передовой и адекватной. Каждый запуск космического аппарата направлен на решение комплексной научно-технической задачи с использованием имеющегося у Японии богатого задела в области микроэлектроники и прецизионного машиностроения. Например, цель нынешнего запуска «Днепром» маленького INDEX’а – отработка технологии создания малого КА научного назначения на базе целого ряда принципиально новых технологий вместо использования стандартной малозатратной спутниковой платформы, как обычно делается в таких случаях.

В отличие от своих соседей по региону, космическая программа Японии тесно интегрирована с международной. Страна участвует в проекте МКС, посылает астронавтов в космос на «Шаттлах» и выступает поставщиком полезных нагрузок для современных спутников связи, сотрудничая, в частности, и с отечественными НПО ПМ и РКК «Энергия».

Обратно в раздел "Публикации"